Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

16 февраля. Маруся купила для меня 10 штук яиц – 170 руб и картофель – 30 руб. Я сначала сильно возразил против яиц – мне хотелось сахару, хотя бы и жёлтого, а потом одумался и съел яичницу с удовольствием.
Говорят, на базаре намечается некоторое удешевление: уже пшеницу можно купить по 20 руб за стакан против недавних 35 - 40, манную крупу по 60 руб за стакан против 80 – 100.
Вчера ели блины – и кислы, и сыры. Их недостатки искупались моим маслом. Таким образом справили масленицу. Обед, или правильнее суп и каша, был хорош, ибо суп варился с почкой, а каша пшённая.

17 февраля. Сегодня в кооперативе выдают на пай полкило соли, кило сушёного альбумина и бумажку для куренья.

19 февраля. Приходила Нина. Она была в «плену у красных» - в Лихачёве. Ездила туда за провизией. Немцы были выбиты из села и 6 дней там были красные, после чего их, в свою очередь, выбили немцы. Красные, отступая, забрали с собой хозяина пары лошадей, на которых они приехали, и ей пришлось самой кормить лошадей и ехать с ними в Харьков. Никакого пропуска у неё не было. Была под обстрелом немцев, когда они наступали (она в это время доставила снопы пшеницы для получения зерна и корма лошадям).
Её поразило плохое состояние солдат – плохая одежда, плохая пища. Солдаты побираются у населения, вооружение плохое. Например, пулемёты не работают. После немцы рассматривали их и находили отсутствие пустяков, вроде винтика или шпильки, - смеялись. Особенно в сравнении с питанием немцев – у этих есть и масло, и мясо, и консервы. И одеты хорошо. У наших какая-то растерянность, в победу они не верят – нет вооружения, хотя (говорят) должны победить. Осенью у них была надежда и стремление к победе, но приказ был отступать. Сильное ожесточение против евреев – их нет в рядах армии и вообще на фронте. Был один политрук – еврей и то «смылся» в тыл. В тылу наступающих групп русских и местное начальство – председатели сельсоветов, милиция и т.п. Медицинское обслуживание поставлено плохо – перевязывать раненых и ухаживать за ними пришлось и Нине. Но трагедия: когда пришли немцы, они взяли раненых красноармейцев, оставленных в селе, и расстреляли. Были повешены жители села, которые обслуживали красноармейцев, и оставшееся начальство. Правда, и русские, когда заняли село, расстреляли старосту, полицейского и ещё кого-то.
Поразила неумелость наших. Например, когда немцы, одетые в белые халаты, наступали на село во время снегопада, наши их не заметили – у них не было выставлено сторожевое охранение.
Было много убитых со стороны красных, трупы валялись в большом количестве. У немцев потерь значительно меньше. Русские газеты усиленно врут, уверяя в победах; Сталин в Москве, нашим фронтом командует Тимошенко, где-то на юге Будённый, Ворошилов – на защите Ленинграда.
У нас третий день электрический свет и вода.
Нина не надеется, что её муж и брат будут живы – слушал это уже от Веры. Галина Рахманина заплакала – она тоже слабо надеется, что её Виктор жив. В утешение Матрёна Ивановна погадала ей на картах – выходит, что он благополучен и вернётся.
Федя и В.Ф. зарегистрировались на бирже . Им велели явиться 25 февраля для работы на железной дороге. По словам Лиды, сейчас на Люботинской линии работает много народа на перешивке колеи.

21 февраля. Вчера из посёлка пришла Люся с Леной. На мою дачу она не заходила, но и ничего тревожного о ней она не слыхала, хотя это с её стороны я квалифицирую как свинство, ибо она должна понимать, что мы интересуемся дачей, да вероятно, Власовна послала бы нам сметаны, а ведь Люся ехала к нам на ночёвку.
Вчера был Иван Дм. Он чуть не месяц ходил за провизией и привёз довольно удачно, удивляется неудаче В.Ф. Он уверен, что в деревне прокормят любого трудоспособного горожанина, ибо деревня нуждается в мужской силе и умении: ведь мужчин в деревне мало – надо принести из лесу дров, починить чоботы, даже постричь ребёнка (он за это получил кружку зерна). Может не быть зерна на обмен, но прокормить-то хватит.

22 февраля. П.В.Величко за его картину-копию дают только 1200 руб, а за другую картину – 500 руб. Когда-то в академии, до революции, картину «Охотники на привале» оценивали в 2000 руб.
Предлагал немцам кофейный прибор за 100 марок – ничего не сказали, как и ранее за лисий мех, а продавать надо. Всё дешевеет. Хочу до отъезда в посёлок приобрести ещё сахару рублей на 200.

23 февраля. Вчера и сегодня ребята хлопотали по добыче масла с фабрики и имели успех. Вот только как пройдёт реализация?
Поездка на посёлок отдаляется, возможно, до конца недели.

24 февраля. Отношение Феди мне всё более не нравится. Грубость, невежливость не прекращаются. Надо скорее уезжать и зажить самостоятельно, а то даже Маруся и та не прочь смотреть на меня как на выживающего из ума старика. Ещё лучше других Вера, но я замечаю, что общее отношение передаётся и ей. Мои поручения игнорируются – для них нет времени. Все заняты продажей масла, хотя для отдачи на комиссию кофейного прибора едва ли нужно более двух часов.

25 февраля. Говорят, население в Харькове с каждым днём уменьшается и едва ли теперь превышает дореволюционное – 300 тысяч. Едут в деревни на санках, на лошадях, захватывая детей и самую необходимую одежду. На базаре больше продавцов, чем покупателей.
Вчера комендант грозил штрафом за плохое затемнение окон.
Вчера разговорились с Олей Величко и вот , что выясняется: я упрекнул её за плохое отношение к матери, она же обвиняла мать и за настоящее и особенно за давно прошедшее. Когда она была ещё ребёнком, мать часто устраивала сцены П.В. и доводила его до бешенства – он стучал кроватью, диваном, кидал вещи – в этом, может быть, и причина её нервности. М.Ф умела сказать ехидное словцо. В результате П.В. прекращал с ней на несколько дней разговаривать. Об этом, впрочем, призналась как-то и М.Ф., считая это хуже брани. А моя-то Х.В. ставила мне М.Ф. и П.В. в пример за корректность отношений. Выходит, что наши кратковременные вспышки ничто в сравнении с их внешней корректностью.
Вчера Вера купила рез. курицу за 80 руб + 1 коробок спичек. Вчера она даже испекла пирожки с фасолью – результат удачного сверхлимитного дохода от продажи масла.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

16 декабря. Ходил в город. Продолжается движение евреев по улице, идут едва передвигающие ноги старики и старухи. Один старый еврей идёт по дороге и что-то невнятное кричит: не то он отстал от своей семьи, а может быть слепой. Утром В.Ф. видел мёртвого еврея, лежащего на тротуаре, уже запорошенного снегом.
Очень жалки эти старики и старухи, везущие санки со скарбом по мостовой. С тротуара прогоняют немцы. Иногда на санках старуха, не могущая идти. А то ещё везёт женщина санки с ребёнком, рядом с ней идёт второй ребёнок, лет 3-4-х. Санки остановились – тяжело. Немец кричит. Тогда женщина вытаскивает из саней ребёнка, вероятно, недавно выучившегося ходить, санки сдвигаются, и два ребёнка плетутся за ними.
Старая женщина едва бредёт, спрашивает встретившегося извозчика о дороге, очевидно, просит подвезти, наверное, боясь, что не успеет до четырёх дойти до места (а ведь после четырёх расстреливают). Парень успокаивает, что до района их обитания она добредёт, а там и на улице не расстреливают.
Встретил Ал. Ив. См-а. Побеседовали. В последних сводках немцев он видит признаки ослабления их наступления. Вступление в войну Америки он рассматривает как элемент, способствующий ускорению развязки войны. Включение в войну Японии – это отчаянный ход Германии, надеющейся этим прекратить американскую помощь России. А необъявление войны Японией России он объясняет, и, по-моему, справедливо, сопротивлением Японии, боящейся потерять свои рыбные промыслы и получение из приамурского края кое-какой провизии – ведь она в войне уже чуть ли не пять лет.
Вечером ел пирог на именинах Василия Филипповича.
Из посёлка пришла Люся с братом, ночевали у нас. Брат её уже почти оправился от пленных впечатлений и бытия.

17 декабря. Нюра едет на молотьбу хлеба - платят по 10 кило в день и кормят прилично.
Она видела такую картину: везётся еврейское добро, на возу еврейка. Хлопцы, а потом и женщины, растаскивают с воза имущество – подушки. Немцы-солдаты посмеиваются.
Брат Люси вчера рассказывал аналогичную картину, виденную им на углу Конюшенной: немец велел еврею отдать своё пальто (хорошее) какому-то парню, а самому одеться в его пальто.
Люся рассказала, что видела труп убитой женщины-еврейки на тротуаре на Корсиковской улице, около неё лежал чемодан – не добралась вовремя, застрелили.
Ходил гулять, или, вернее, за томатом для Маруси. Ещё едут подводы с имуществом евреев, едут рысью – это опоздавшие.
Читал продолжение речи фюрера в рейхстаге: полагает, ссылаясь на Бога и провидение, что эта война закрепит новый порядок на 500 и даже на тысячу лет, и не только в Европе, а и во всём мире.
Вечером Федю пригласили наладить радио в пятом номере для немцев. За час возни получил более килограмма чёрного хлеба. Цейнер хочет выхлопотать в комендатуре Феде радиоаппарат.

18 декабря. И сегодня ещё продолжается эвакуация евреев, но уже мало – большей частью, везут имущество, иногда больных или старых. Некоторых, не желающих выезжать (стариков), вывозят принудительно.
В городе объявление: врачи могут ходить по городу до восьми часов вечера, но должны иметь повязки с красным крестом. А ведь недели две тому назад, по словам Феди, был застрелен врач М.Н.Введенский после четырёх часов, хотя имел разрешение ходить после четырёх часов.
Объявление: Ввиду недостатка продовольствия жителям предлагается выехать из города в сельскую местность – с гарантией сохранения за ними квартиры и целости имущества. Указаны крупные сёла, где могут быть размещены от 50 до 200 человек. Впоследствии будут высылать из Харькова уже без выбора места – тех, кто живёт здесь лишь с 1935 года.
Говорят, по дороге в гетто умерли десятки человек – преимущественно, старики и больные. Гетто обнесено проволокой, выход из него воспрещается. Между евреями там много ссор и даже драк из-за места в бараке.
На дворе Величко валяются две шкуры убитых коров – собаки рвут их, а одна шкура висит на заборе. Во дворе куча навоза, выкинутая из комнат, где стоят коровы.

19 декабря. Стоял в очереди за газетой полтора часа и не дождался – озябли ноги. Видел за это время 4-5 подвод, везущих евреев, очевидно, больных. Эвакуация их закончилась. Отношение к ним, в общем, равнодушное и даже враждебное. Когда говорим о жестокости, напоминают о раскулачивании – столь же жестоком и нелепом. Или об арестах и высылке 1937 года, пожалуй, ещё более жестоких. Сожалеют, что виновники выехали, осталась, в большинстве, еврейская беднота.
Вчера наши квартиранты дали Вере остатки супа и два огурца – мы нищие.
Галя поедет домой в порядке эвакуации. Сегодня уже новое объявление об эвакуации за подписью комендатуры: поселившиеся в Харькове после 1935 года и не эвакуировавшиеся добровольно будут после 20 декабря выселяться принудительно.

20 декабря. Ходил гулять. Погода прекрасная: ноль градусов, солнце. В сквере рядом со мной на скамью села женщина с грузом картофеля, муки, зерна – ходила менять за 50 км. Обратно шла мимо еврейского гетто. Там масса трупов – мужчин, женщин, детей. Много неубранных трупов по дороге туда. Бараки, в коих они размещаются, имеют окна без стёкол. Говорят, что им не позволяют выходить за водой и даже за снегом. Стреляют.
Сабурову дачу освободили от умалишённых. Куда их дели? Застрелили или отравили – не известно.
памятник, Харьков, университет, Каразин

Дом на Гуданова

  Интересная статья из газеты «Время» годичной давности подвернулась мне на днях в сети. Интересной её делает экскурс в не столь далёкое прошлое знакомого многим уголка Нагорного района. И что особенно ценно, написана она о том, чему автор, сохранивший, судя по всему, отличную память, был очевидцем.
  Приведу текст статьи, дополнив её несколькими картинками.

                    Старый дом и изменившийся до неузнаваемости двор
                                      (Газета «Время» за   20 июня 2012 г.)

     Уважаемая редакция! Постоянно читая в вашей газете материалы о харьковских двориках, отражающие летопись города, я, самый старый житель дома № 9/11 по улице Гуданова, решила написать о нашем дворе.
  Я — единственный житель дома, кто помнит его еще с довоенных времен.

Collapse )

памятник, Харьков, университет, Каразин

Посёлок ХТЗ (соцгород)

Посёлок ХТЗ (соцгород)— жилой район, предназначенный для проживания рабочих Харьковского тракторного завода, исторически размещенный за чертой Харькова (8 км от города на момент постройки), и включающий в себя инфраструктуру, обеспечивающую быт и досуг персонала ХТЗ.

Collapse )