Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

памятник, Харьков, университет, Каразин

С.Н.Ставровский: немцы в Харькове



Немцы явились на Украину по приглашению нового, молодого украинского правительства: оно их призвало на помощь еще слабой Украине против захвативших ее большевиков. Немцы, конечно, этой оккупацией помогли больше всего самим себе. В сущности, я уверен, вся эта украинская самостийность являлась более немецкой, чем чисто украинскою затеей.
   Германия обязывалась оказать вооруженную поддержку украинской Раде для установления на Украине порядка и изгнания из нее большевиков. В вознаграждение за это она получала возможность сосать тогда еще богатую всякими пищевыми запасами Украину и облегчить свое материальное положение, становившееся чересчур критическим.
   Немцы повели дело захвата Украины необыкновенно энергично. Сразу были двинуты не маленькие отрядики, а настоящие, вполне достаточные боевые силы. Для вида (т.к. немцы объявили себя только союзниками украинцев) при них находились и украинские войска, но очень слабые и немногочисленные. Движение германских отрядов вглубь Украины (и параллельно с ним бегство большевиков) отличалось поразительной стремительностью. Не успели мы прочесть в газетах, что немцы захватили Киев, как уже распространились слухи (вполне правильные), что ими занята и Полтава; а затем скоро дошла очередь до Харькова.
 
Collapse )
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

18 мая. Ночью, вероятно, часов в 12, раздался взрыв бомбы где-то близко (я проснулся от взрыва). Были видны две ракеты на парашютах, кои и погасли пока я не заснул вновь. Утром звуки близкой пальбы или взрывов, гул аэропланов. Рыбалко вчера говорила, что красные в Борках – это значит 22 – 25 км от посёлка.

19 мая. На базаре цена на желуди растёт, кошёлка уже продаётся за 80 – 100 руб. Соль, дошедшая было до 40 руб за стакан, дешевеет – сегодня 35 руб.
Пальба и сегодня была очень оживлённая, к вечеру стихла. Немцы, очевидно, чувствуют себя уверенно, ибо в доме отдыха немецкие солдаты живут спокойно.

20 мая. Утром, в 5 часов, где-то близко подряд три взрыва бомб, и потом часов до восьми утра была слышна пальба из пушек. С полудня опять орудийная пальба, взрывы.
Через Берёзово прогнали много скота, якобы отнятого немцами у красных, что странно. Вероятно, это скот населения фронтовой полосы.

21 мая. С раннего утра пушечная канонада.
Куплено 10 картофелин «Элла» - за 65 руб.

22 мая. В газете «Новая Украина» говорится о победах под Харьковом – так ли? Сегодня канонада не слышна, а вчера была весь день.
На базаре средней величины бурак – 15 руб., полкошёлки желудей – 100 руб, соль 35 руб за стакан.

23 мая. Сегодня слышна сильная канонада, вчера – слабо.

26 мая. Женщины, ходившие менять за Конград, попали в село, которое заняли русские. Их допросили – полковник велел дать им ведро рисовой каши и сказал, что скоро Красная Армия будет в Берлине. При них был налёт: немецкие аэропланы сильно разбомбили красный обоз.

27 мая. Новиков вернул мне мой товар, он продал только на 10 руб – мои 7 руб. Он едет с компанией опять «на степу», но я ему ничего не даю. Клава тоже едет «на степу» - дал ей мелочь. Собираю деньги на картофель.

28 мая. Сегодня, между шестью и семью часами вечера, слышалась орудийная пальба в сторону Чугуева, а может быть, Харькова.

29 мая. Посадил кожуру картофеля – 14-15 гнёзд. Были посажены в землю обломки белых ростков картофеля Власовны – довольно много гнёзд. Кожура уже дала всход. Всё это я делаю вокруг деревьев. На полевую посадку нет денег.
Несколько дней назад Власовна плакала: у неё мальчишки выбрали из земли фасоль, посаженную накануне.

30 мая. Слышна нечастая пальба, один сильный взрыв в стороне Харькова или Чугуева.
Вчера вечером и особенно сегодня утром прошли хорошие дожди, что значительно приободрило народ. У меня сегодня и вчера новый продукт питания – редиска.

31 мая. Сегодня под утро мне приснилось, что Игорь и Володя проснулись и торопятся ко мне в посёлок.
Попытка красных пробиться к Харькову закончилась для них печально: они были окружены и сдались в плен – 170 тысяч (по словам немцев. Какой-то русский генерал застрелился. Очевидно, солдаты не хотят умирать, а организация наших остаётся плохой.
Попавшегося на воровстве при попытке бежать в покатиловский лес застрелили, жене принесли ботинки и велели закопать. Говорят, она не горюет, сожалеет, что и мать его не застрелена.

3 июня. Газета сообщает, что немцы под Харьковом разбили три армии под командованием Тимошенко. Взято в плен 240 тысяч.
Вернулся Фёдор Супрун, привёз 54 кг лука. Говорит, что в деревнях живут хорошо. В праздник – песни, пляски. Там теперь много велосипедов – наменяли.

4 июня. Была Люся. Она ходила в Полтаву за продуктами. Ей сказали, что там всё дёшево. На самом деле – не так.
Вчера и сегодня была слышна артиллерийская канонада. Вчера вечером и сегодня налёты нашей авиации.

5 июня. Утром отдалённая канонада. Слышны и взрывы бомб.

6 июня. Получил от Криворучко 12 шт картофеля – за написание анкет в управу. Рассказ Кр-о о Сем. Нене и их семействе. Оказывается, зять Нене и Семен ненавидят друг друга. Семен голодает, хотя будто бы у него есть нахоженные и масло, и сахар, и хлеб. Сыну Борису он выдаёт ничтожные дозы продовольствия, и тот ворует у зятя да и у соседей выкапывает картошку и как будто делает это с ведома отца. И Семён и жена его производят впечатление ненормальных. Семён бьёт жену – она плохая работница. Мать Семёна сначала питалась с дочерью, но за то, что пыталась отрывать продукты для Семёна, зять отказал ей в довольствии, и её положение отчаянное. А дочь Лёля за службу в Будах получает 10 кг зерна или муки и ещё что-то. А Семён и его жена худы, грязны.
Пришёл из Водолаги внук Власовны Яша. Его направляют в Германию работать. Оказывается, красные были в пяти километрах от Водолаги. Немцы собирались бежать, двое суток не распрягали лошадей. Был такой случай: русский танк за отсутствием горючего был оставлен красными, и немцы в нём поехали в Водолагу. Бывшие там немецкие солдаты, увидев русский танк, испугались и бросились бежать из Водолаги – у запряженных лошадей рубили пострёмки, чтобы ехать верхом.
Возвращусь к рассказу о Полтаве. Там цены процентов на 30 ниже харьковских и поселковых, но продуктов мало – муку продают не более 10 стаканов в одни руки. А жиров совсем нет. Принимая во внимание путь в 150 км и дорожное питание, заключаем, что путешествие в Полтаву нерационально.
Там тоже была слышна близкая канонада. Немцы боялись прихода русских в Полтаву – копали вокруг города рвы, у комсостава чемоданы были приготовлены к отъезду. Меж надёжных людей немцы высказывали недовольство положением в Германии – народ устал от войн да и, по их словам, нац-социализм не лучше большевизма.
В поселковой аптеке, да и в Харькове, нет многих необходимых лекарств – даже нашатырного спирта, соды, хлороформа, бромкалия и т.п. Немцы не только не подвозят сюда лекарств, но даже сами забирают из аптек и аптечных складов.

8 июня. Немцы торжествуют: Украина крепко завоёвана.
В Берёзовку доставлено на обсеменение по полторы или по две тонны овса и проса. Делают сбор среди крестьян на 2 вагона зерна – по 200 руб со двора. Войска всё время идут чуть ли не сплошной лентой по мерефянскому шоссе по направлению к Харькову. Говорят, теперь они не грабят крестьян.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

1 мая. Посетили меня Величко и Новиков. Величко принёс черенки вишен. Новиков, по обыкновению, много разглагольствовал о политике. Он склоняется к возможности победы немцев, хотя в долговечность их торжества не верит. Полагает, что теперь весной выступит против нас Япония и пойдёт на Урал.
Оказывается его в 27 – 29 году за какое-то выступление на съезде партии засадили на Сабурку, где он пробыл два года.
Говорят, что старикам дают уже в Харькове и Липовой роще пенсию. Здесь тоже списки составлены. Надо и мне что-то предпринимать.
Опять размолвка с Наташей, на этот раз крупная. Я предложил ей уйти с квартиры. Указал ей и на выкорчёвку груши её отцом.

3 мая. Неприятность с содой – продажа её за питьевую не пошла.

4 мая. Новиков сообщил, что ему со слов по радио сказали: «Умер Сталин», «Турция объявила России войну». Интереснейшие новости! Кто заменит Сталина? Какая будет новая политика? Что скажут и что сделают наши союзники – Англия и Америка?
Оказывается, Новиков вынужден был уйти на Сабурову Дачу по усиленной рекомендации партийцев. Он на съезде молол, или говорил, обычно сбивчиво и многоречиво о необходимости быть ближе к массам, подравнять до известной степени оклады городских и деревенских партийцев (12 руб и 180 руб), отменить слово «рабочие», заменив его словом «трудящиеся». Его обвинили в махновщине, в рабочей оппозиции. По выходе из больницы ему предложили лёгкую работу швейцара в Госпроме с окладом 150 руб в месяц – это уже было в 30-м году. Он ушёл работать слесарем.
Из немецких источников: якобы англичане отказываются поставлять России оружие и снабжение ввиду того, что наши за зиму не продвинулись вперёд, а наоборот, с трудом держали линию фронта??!!

6 мая. Вчера зашла ко мне Анаст. Фёд. Энг-н – она вся седая, как-то почернела. Собирается копать свой сад. У неё часть сада взяли под огород Сериковы и ещё кто-то. Она была в сельсовете – это уж противозаконно. Ей, конечно, землю вернули, а за вскопанное предложили столько же вскопать. Она отказывается, и правильно. В защиту своих прав собирается идти к немецкому коменданту.
Молодой электрик сообщил, что он в Мокрой менял цибарку картошки на пачку махорки.

8 мая. Поймали вора куриц (профессионал) и завтра будут вешать на базаре. Он ночью убежал из каталажки при управе, но его разыскали. Хоть и жестоко, но воровству надо положить конец, хотя бы и такой мерой.

10 мая. Сегодня утром были слышны артиллерийская стрельба, взрывы и вечером, в 9 часов – взрывы и фонарь на парашюте. Вчера в 10 часов было то же. У нас от взрывов трясутся полы и стёкла в окнах.

11 мая. И сегодня после 2 часов дня были взрывы и такие, что трясся наш дом. Говорят, этими налётами в Харькове разрушено много домов. А мои не идут, а пора, ох, как пора. Хотя бы Володя пришёл.
Сегодня вечером тихо и не холодно. Я смог немного копать – грядку и деревцо.

12 мая. Вчера дочь Рыбалки рассказала: у них вырыли несколько картофелин, уже посаженных.
В посёлке Высоком убили на месте двух женщин за выкапывание посаженного картофеля. Поселковый вор признался, что он 9 лет назад украл у Смирновых козу и куриц. Смирновы думали, что это дело рук Рыбалки.
Подтверждают о больших разрушениях и гибели много народа от налётов красных. Красные как будто окружают Харьков.
В посёлке имеется дом отдыха для немецких солдат. К Дмитревской заходили два солдата и требовали, чтобы она постирала им бельё. Она потребовала для этого мыло, но солдаты предложили ей купить мыло за её счёт. Она отказалась, и после некоторых пререканий солдаты ушли.
А с хлебом и вообще с продуктами питания всё хуже – на базаре цены поднялись вдвое. Теперь за продуктами ходят уже за 150 – 200 километров, за Полтаву. Картофель как будто можно достать ближе. Моё положение с питанием скверное. Продуктов хватит на 10 – 15 дней, а там что будет, не знаю. Вещи на базаре без цены – дёшевы. Говорят, что в тех местах, которые занимают красные, чуть ли не на другой день дают населению хлеб.

13 мая. Рассказывают, в Харькове на Благбазе русский аэроплан обстрелял из пулемёта базар – много убитых.?? А в Липцах крестьянские поля забросали бомбами.

14 мая. Налёты на Харьков и сегодня. В Харьков привели много пленных красноармейцев и привезли много раненых немцев. Где-то идёт сражение и не так далеко от Харькова.

15 мая. Весь день пальба, полёты аэропланов. Очевидно, не так далеко (говорят, у Староверовки). И до ночи.
Новиков, вернувшийся вчера из похода на Полтавщину (200 км), говорит, что дорога туда сплошь забита идущими за хлебом. В Валках на базар красные бросили с аэроплана бомбу – хотели в немцев, но попали в русских. Много убитых, но народ движется. Из Харькова едут и идут семьями, спасаясь от голода. Вещи идут за бесценок. За мои довольно приличные суконные брюки дали 1 кг сала. В результате за всё я получил 800 грамм сала. Буду продавать на базаре из расчёта 1000 руб за кило. Ранее полученные от Н.Костяницы 23 яйца тоже продам. Уже десяток продал за 80 руб.

16 мая. Чуть свет – уже полёты аэропланов, пулемётная трескотня. Где-то жестокие бои. После 12 часов пальба поутихла, но не прекратилась.
Говорят, в Харьков пригнали десять тысяч русских пленных. Перед этим, говорят, русскими было забрано много мадьяр. Мадьяры не удержали фронт и их сменили немцы, которые и взяли в плен русских.
Сегодня на базаре не брали немецких марок – прошёл слух, что русские около Мерефы.
В Берёзовку привезли две с половиной тонны овса на семена, ещё будет просо и картофель. Всё это доставлено из Германии вагонами и теперь распределяется по сёлам.
За моё сало всё же не дают мою цену. Попробую поторговать ещё капустной рассадой. Прекрасная погода, но нужен дождь.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

27 февраля. Вчера и позавчера оттепель. Картофель покупается замёрзший и потом оттаявший. Мне изготовила Вера пюре – очень безвкусное.
В связи с желудком, а может быть, и с погодой слабость и небольшая опухоль ног. Кончился сахарный песок – 2 стакана, стоившие 200 руб, – употребил я его за 9 дней.
Вчера был Н.Ф.П. – у него дела тоже плохи, но хлеб есть. На паровозном заводе работает 2000 человек.
Немцы-солдаты, особенно так называемые добровольцы, собирают посылки и отправляют своим родным – очень охотно отправляют муку, крупы…
По заводам и фабрикам немцы собирают железный лом, особенно мелкого профиля рельсы, да и тяжёлые – это для подъездных путей и дороги вдоль фронта.
И Федя и Маруся упрекают меня, что я высказывал своим немцам сомнение в победе Германии – боятся немцев. Но, конечно, война затянется – англичане и американцы... Но я не удивлюсь, если наши выйдут из войны – плохо подготовлены и скверно организованы.

2 марта. Говорят, в харьковские госпитали доставляется очень много немецких солдат. В газете сообщается, что в боях восточнее Харькова немцы победили русских. Русские понесли тяжкие потери. Однако в восточном направлении ходить запрещено под угрозой расстрела.
Гражданскому населению запрещено пользоваться электричеством в тех домах, где оно проведено для немецких солдат. Это даёт массу неприятностей – воздерживаться от света при его наличии в квартире и при отсутствии керосина. Но самое скверное – это отсутствие воды. Мы таскаем её из реки. В городе много случаев брюшного тифа.
В субботу вечером аэропланы СССР сделали налёт на аэродром. Слышны были взрывы, стучали зенитки, пулемёты, небо освещалось трассирующими пулями. Взрывы слышны были и в воскресенье, и даже в понедельник.

3 марта. Сегодня утром В.Ф. ушёл в обмен.
Прочёл журнал «Красная новь» № 5 за 1941 год. Единственная стоящая вещь – это о постройке Днепрогэс – «Укрощение реки» или что-то в этом роде.

9 марта. Сегодня уже шестой день как я в посёлке – приехал четвёртого, в среду. Цеймер довёз до ст. Комаровка, Федя с Нюрой потащили на санях мои вещи – ящик, чемодан, а я пошёл тихо пешком. Нюра должна была встретить меня при условии, что я пойду по 8-ой. День солнечный, нехолодный, но я пошёл по 9-й и разошлись. Нюра с Власовной догнали меня уже возле дома Носова. Отсюда они меня уже довезли на санях. Очень рад, что я дома, здесь мой дом.
А вот скверно: курицы все зарезаны, две сдохли от голода. Власовна говорит, что можно бы и кормить, но не захотела Наташа. За протест Наташа её побила. В остальном всё как будто ничего – могло быть хуже.
Надо завтракать. Наташа предложила своего борща. Съел и я полтарелки – весьма понравился. Федя согласился, что борщ добрый, предложил мне добыть для него ещё тарелку, что я и получил от Наташи, и он съел с великим удовольствием. На обед я заказал Наташе сварить нам густой суп с курицей и ячную кашу. Пока всё хорошо. Легли спать рано и спали до семи утра.
Утром Федя и Нюра направились на базар и купили зерна, луку и для меня 5 яиц за 35 руб. После завтрака Федя направился в Харьков, а мы с Нюрой стали заниматься уборкой, а я разборкой семян – совсем нет семян моркови, бурака, пастернака, да что-то я не вижу и кукурузы.
Почему-то слабость, аппетита тоже нет. Опухоль ног не спала.
Вечером после ужина зашёл в комнату Власовны поговорить с Фёдором. Он сообщил мне такой факт из своего пребывания в армии: он не то заболел, не то его слегка ранило и он утром явился в лазаретный пункт, находящийся в нескольких километрах в тылу части. На дверях было написано: приём с 7 до 9 вечера. Это его возмутило, он начал стучать в двери. Наконец, высунулись две еврейки, указали, что приём с 7 до 9, врача нет. Он стал настаивать, и они, в конце концов, сделали, что ему было нужно. Жаловался на плохое снабжение, на то, что командный состав нехороший.
Утром забрёл Семён Неня, побалакали. Он в отпуску по болезни. Боится, что на завод уже не пустят – там хозяева немцы, даже главный инженер и то без дела. Ремонтируют паровозы и ещё что-то. Платят и питают плохо, поэтому он у матери – здесь всё же подешевле.
Вероятно, по этим же мотивам перебрался в посёлок консультантом врач Малеев – женщина-врач уже имеется.

14 марта. Сегодня и вчера холодная и сильно ветреная погода. Температура минус 18, в комнате у меня плюс 6. На улице что-то невероятное – гремит крыша, а до полудня скрипело что-то под окном – всё от ветра.
Приходила Наташа Кизим, принесла корж. Я заплатил ей 50 руб (она сама цену не объявляла) и дал коробочку с содой. Корж хорош.
Со слов попадавших в плен поселян (т.е. захваченных в местах, куда они пришли за продуктами) положение в армии как будто улучшилось – имеются какие-то особо мощные танки, бронированные аэропланы. Как будто то же подтверждают и немцы.
Наташу, а впрочем и большинство, поражает безжалостное уничтожение евреев и провинившихся русских. Так, какой-то рабочий, согласившийся отправиться в Германию и получивший соответствующие документы, пошёл в деревню распроститься с родными и, может быть, взять продуктов для своей семьи. Задержанный, он был повешен.
А вот русские задержанных в связи с обменом продуктов направляют в Россию, но спрашивают о желании сражаться за СССР. Один из таких согласившихся (со страху) по дороге в штаб разговорился с сопровождавшим его красноармейцем, сказал о затруднительном положении семьи (жена и четверо ребят, ожидающих его с продуктами) – красноармеец отпустил его, сказав, что он перед начальством как-нибудь оправдается. Немец этого никогда бы не сделал. Были и другие случаи отпуска таких пленников. Отпущен Подлесный – он что-то до месяца не появлялся домой. Всем им красноармейцы говорили, что скоро будут в наших краях.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

16 февраля. Маруся купила для меня 10 штук яиц – 170 руб и картофель – 30 руб. Я сначала сильно возразил против яиц – мне хотелось сахару, хотя бы и жёлтого, а потом одумался и съел яичницу с удовольствием.
Говорят, на базаре намечается некоторое удешевление: уже пшеницу можно купить по 20 руб за стакан против недавних 35 - 40, манную крупу по 60 руб за стакан против 80 – 100.
Вчера ели блины – и кислы, и сыры. Их недостатки искупались моим маслом. Таким образом справили масленицу. Обед, или правильнее суп и каша, был хорош, ибо суп варился с почкой, а каша пшённая.

17 февраля. Сегодня в кооперативе выдают на пай полкило соли, кило сушёного альбумина и бумажку для куренья.

19 февраля. Приходила Нина. Она была в «плену у красных» - в Лихачёве. Ездила туда за провизией. Немцы были выбиты из села и 6 дней там были красные, после чего их, в свою очередь, выбили немцы. Красные, отступая, забрали с собой хозяина пары лошадей, на которых они приехали, и ей пришлось самой кормить лошадей и ехать с ними в Харьков. Никакого пропуска у неё не было. Была под обстрелом немцев, когда они наступали (она в это время доставила снопы пшеницы для получения зерна и корма лошадям).
Её поразило плохое состояние солдат – плохая одежда, плохая пища. Солдаты побираются у населения, вооружение плохое. Например, пулемёты не работают. После немцы рассматривали их и находили отсутствие пустяков, вроде винтика или шпильки, - смеялись. Особенно в сравнении с питанием немцев – у этих есть и масло, и мясо, и консервы. И одеты хорошо. У наших какая-то растерянность, в победу они не верят – нет вооружения, хотя (говорят) должны победить. Осенью у них была надежда и стремление к победе, но приказ был отступать. Сильное ожесточение против евреев – их нет в рядах армии и вообще на фронте. Был один политрук – еврей и то «смылся» в тыл. В тылу наступающих групп русских и местное начальство – председатели сельсоветов, милиция и т.п. Медицинское обслуживание поставлено плохо – перевязывать раненых и ухаживать за ними пришлось и Нине. Но трагедия: когда пришли немцы, они взяли раненых красноармейцев, оставленных в селе, и расстреляли. Были повешены жители села, которые обслуживали красноармейцев, и оставшееся начальство. Правда, и русские, когда заняли село, расстреляли старосту, полицейского и ещё кого-то.
Поразила неумелость наших. Например, когда немцы, одетые в белые халаты, наступали на село во время снегопада, наши их не заметили – у них не было выставлено сторожевое охранение.
Было много убитых со стороны красных, трупы валялись в большом количестве. У немцев потерь значительно меньше. Русские газеты усиленно врут, уверяя в победах; Сталин в Москве, нашим фронтом командует Тимошенко, где-то на юге Будённый, Ворошилов – на защите Ленинграда.
У нас третий день электрический свет и вода.
Нина не надеется, что её муж и брат будут живы – слушал это уже от Веры. Галина Рахманина заплакала – она тоже слабо надеется, что её Виктор жив. В утешение Матрёна Ивановна погадала ей на картах – выходит, что он благополучен и вернётся.
Федя и В.Ф. зарегистрировались на бирже . Им велели явиться 25 февраля для работы на железной дороге. По словам Лиды, сейчас на Люботинской линии работает много народа на перешивке колеи.

21 февраля. Вчера из посёлка пришла Люся с Леной. На мою дачу она не заходила, но и ничего тревожного о ней она не слыхала, хотя это с её стороны я квалифицирую как свинство, ибо она должна понимать, что мы интересуемся дачей, да вероятно, Власовна послала бы нам сметаны, а ведь Люся ехала к нам на ночёвку.
Вчера был Иван Дм. Он чуть не месяц ходил за провизией и привёз довольно удачно, удивляется неудаче В.Ф. Он уверен, что в деревне прокормят любого трудоспособного горожанина, ибо деревня нуждается в мужской силе и умении: ведь мужчин в деревне мало – надо принести из лесу дров, починить чоботы, даже постричь ребёнка (он за это получил кружку зерна). Может не быть зерна на обмен, но прокормить-то хватит.

22 февраля. П.В.Величко за его картину-копию дают только 1200 руб, а за другую картину – 500 руб. Когда-то в академии, до революции, картину «Охотники на привале» оценивали в 2000 руб.
Предлагал немцам кофейный прибор за 100 марок – ничего не сказали, как и ранее за лисий мех, а продавать надо. Всё дешевеет. Хочу до отъезда в посёлок приобрести ещё сахару рублей на 200.

23 февраля. Вчера и сегодня ребята хлопотали по добыче масла с фабрики и имели успех. Вот только как пройдёт реализация?
Поездка на посёлок отдаляется, возможно, до конца недели.

24 февраля. Отношение Феди мне всё более не нравится. Грубость, невежливость не прекращаются. Надо скорее уезжать и зажить самостоятельно, а то даже Маруся и та не прочь смотреть на меня как на выживающего из ума старика. Ещё лучше других Вера, но я замечаю, что общее отношение передаётся и ей. Мои поручения игнорируются – для них нет времени. Все заняты продажей масла, хотя для отдачи на комиссию кофейного прибора едва ли нужно более двух часов.

25 февраля. Говорят, население в Харькове с каждым днём уменьшается и едва ли теперь превышает дореволюционное – 300 тысяч. Едут в деревни на санках, на лошадях, захватывая детей и самую необходимую одежду. На базаре больше продавцов, чем покупателей.
Вчера комендант грозил штрафом за плохое затемнение окон.
Вчера разговорились с Олей Величко и вот , что выясняется: я упрекнул её за плохое отношение к матери, она же обвиняла мать и за настоящее и особенно за давно прошедшее. Когда она была ещё ребёнком, мать часто устраивала сцены П.В. и доводила его до бешенства – он стучал кроватью, диваном, кидал вещи – в этом, может быть, и причина её нервности. М.Ф умела сказать ехидное словцо. В результате П.В. прекращал с ней на несколько дней разговаривать. Об этом, впрочем, призналась как-то и М.Ф., считая это хуже брани. А моя-то Х.В. ставила мне М.Ф. и П.В. в пример за корректность отношений. Выходит, что наши кратковременные вспышки ничто в сравнении с их внешней корректностью.
Вчера Вера купила рез. курицу за 80 руб + 1 коробок спичек. Вчера она даже испекла пирожки с фасолью – результат удачного сверхлимитного дохода от продажи масла.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

28 января. Федя заболел – опухли ноги, опухает и лицо. Отчего? Я полагаю, от болезни почек. Вера и сам Федя – от сердца. Надо лечиться. Я предлагаю поделить с ним моё масло. Он слишком много поглощает жидкости и вообще много ест. Я считаю это болезненным. Вера обижается – требует де организм.
Феде прописали кофеин, микстуру с адонисом, гематоген. В аптеке кофеина нет. К счастью, Федя вывез из посёлка коробочку с порошками кофеина. Работать нельзя.
Г. сообщила, что в Гайдарах (близ Змиёва) немцы расстреляли врача (как будто бы за то, что он, будучи евреем, выдавал себя за русского – работает он там давно) и лесничего с помощником. Затем они всех жителей, кроме детей, повыгоняли из домов на край оврага, выстроили их там, поставили против них три или более пулемётов и потребовали, чтоб они выдали партизан. Выдавать было некого. Так продержали их на морозе более двух часов, затем разрешили идти по домам. А в домах за их отсутствие солдаты позабирали всё ценное.
Говорят, что евреев в гетто уже нет: часть их, до трёх тысяч, разбежалась, а тысяч семнадцать умерли или расстреляны.
Деревни по фронту выселяются весьма жестоко – выгоняют немедля, мало что удаётся взять с собой (конечно, закопанный картофель и зерно), затем солдаты подбирают оставшееся ценное и деревня сжигается.
Фронт будто бы отодвинут на 120 вёрст, но вроде бы был момент, когда красные могли взять Харьков, но они думали, что он укреплён.
Галя рассказала про свой поход за продуктами в направлении Казачьей Лопани. С ними была подвода и двое мужчин, работавших в совхозе, куда они направлялись. Лошадь была слабая, к тому же кормилась лишь сеном, однако до Казачьей Лопани они добрались ещё лишь только стемнело. До места оставалось 10 км, но в семи километрах был хуторок. Галя предложила ночевать в Казачьей Лопани, но один из спутников заявил, что он хочет ночевать дома и что 10 км – пустяк, каких-нибудь два часа пути. В поле была снежная вьюга и мороз 25 градусов. Пошли, но, проехав километров семь, сбились с пути. Мужчины предложили топтаться на месте до утра, но Галина настояла идти искать дорогу. Лошадь распрягли, взяли с собой и пошли, но набрели на стог половы и решили заночевать здесь. Выкопали в стогу ямки для себя и засыпали себя половой. Утром оказалось, что они были в километре от места назначения.
Говорят, в России голодно, страшная дороговизна. Мне думается, что это преувеличение немногочисленных выходцев оттуда в оправдание своего побега, вероятно, из боязни мобилизации.

29 января. Говорят, наши спускали десанты по 10-12 человек, в том числе и женщин с бомбами. Десантники немцами большей частью уничтожаются, но был даже случай поимки на поезде женщины, у которой в мешке оказались бомбы. Вероятно, это присочинено: обыватели этим объясняют усилившиеся строгости немцев – требование пропусков при походе за продуктами. И, конечно, упрекают красных за напрасную гибель десантов и неприятности для жителей. Вероятнее причина строгости – близость фронта: красные за Белгородом в десяти верстах, а в чугуевском направлении – ещё ближе. А для харьковчан положение трагическое: единственный источник питания – обмен с деревней, а теперь новая задача – предварительно добывать пропуски.
В аптеках нет лекарств – уже йод, гематоген и почти все патентованные средства даются лишь по рецепту врачей. Некоторые аптеки закрываются, в том числе и ближайшая к нам.
На заводе «Серп и молот» молниеносно (в течение часа) смещены русские – директор, главный инженер, заведующий тех. отделом и ещё кто-то - за то, что отправили подводу мелких изделий (вёдер, ящиков и пр.) на обмен за продуктами для себя. Приказано не являться на завод под угрозой смерти…

30 января. В.Ф. уже с 19-го уволен со службы, хочет вернуться в службу пути. А пока собирается на село за продуктами.

31 января. В.Ф., наконец, отправился за продуктами с пожилым гражданином в Мурафу, за 60 км – им даны пропуска.

1 февраля. Вчера был день рождения Веры, По сему случаю был жареный гусь (кусочек, выменянный Федей за макароны), а к вечернему чаю – пирог с капустой и пирожки с фасолью – пир! Мука, правда, черновата – половина самодельной. Зато коржики из настоящей белой муки. К чаю даже немножко клубничного варенья дали, да и к кофе, что за завтраком, - два маленьких кусочка сахара.

2 февраля. Говорят, между Лозовой и Алексеевкой был прорыв красных, ныне ликвидированный, но при этом будто бы захвачено до двух тысяч пленных.

4 февраля. Между Полтавой и Кременчугом прорыв, но будто бы прорвавшаяся группа русских войск окружена и там идут сильные бои.
По слухам нет никакой надежды на хлеб, пока Харьков – прифронтовой город.
Семьям едущих на работы в Германию дают единовременно два пуда зерна и ещё что-то через городскую управу. Отправляют этот народ в товарных вагонах, в дороге и бьют за мелочные проступки, в том числе и инженеров. Инженеры в большинстве своём будут работать рабочими и в городах, подвергающихся бомбёжке.
Говорят, в городе ежедневно умирает до 80 человек, из них 20 от голода, а 60 – в связи с голодом и холодом.
На базаре полиция разгоняет торгующих, заставляя их торговать по ценам до 22 июня. Торгуют в окрестных переулках из-под полы – это в связи со строгим приказом немцев торговать по нормальным ценам под угрозой расстрела спекулянтов.
В газетах – призыв к молодёжи поступать в полицейские.
Имеются известия из Польши: крестьянство страны голодает, появился тиф.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

1942 год

1 января. Вчера около половины двенадцатого вернулись немцы, а затем к ним пришло ещё много товарищей, взяли пианино (без спросу), перетащили в свою комнату и началось гулянье – игра на пианино, пение, приплясыванье, затем прошли в кухню, что-то там стряпали, и так до трёх часов ночи.
Около 12 часов послышалась пальба взрывы, небо бороздили прожекторы, как искры, сыпались трассирующие пули (это, глядя в окно, говорила мне Галя, которая с испугу пришла к нам в комнату и грелась у печки). Оказывается, был налёт нашей авиации. Днём 31-го тоже летали два аэроплана, немцы-квартиранты говорили, что один аэроплан сбили.
Всё же неприятна бесцеремонность немцев: 10 часов, а пианино всё ещё не на своём месте.
(Читаю Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Резкая сатира на нравы того времени (1500 – 1540 гг), очень остроумная. Жаль, что часто неприличная).
Андрей Гаврилович сообщил, что ночная пальба – это не налёт, а немцы палили по случаю Нового года. Его сын поехал с немцами в Золочев за картофелем. Дорогой по ним стрелял русский аэроплан – двое ранены. Привёз оттуда и зерно, и картофель.
Без четверти четыре вечера явились В.Ф. и Маруся с золотым руном.

3 января. Рассказывают о беспримерно тяжёлом положении евреев – ежедневно умирают и убивают до 500 человек (их в гетто до 20 тысяч). Стариков и нетрудоспособных вывозят из лагеря и расстреливают.
Сейчас на улице мороз до 30 градусов. Правила о затемнении поддерживаются жестокими мерами. В одном доме живут немецкие солдаты. Они ушли, забыв выключить свет. В комнату вошёл хозяин квартиры и стал затемнять окно – в окно выстрел, человек убит. Говорят, немецкое командование пыталась найти виновника выстрела, но не нашло.
Я ехать в посёлок не решился – слишком велик мороз, да, вероятно, и в комнате холодно. Поехал Федя, он привезёт патефон и Нюру с продуктами.

4 января. Разбирают сараи на обувной фабрике. Начали немцы, а теперь от сараев ничего не остаётся – сильнейший мороз, отсюда усердие и бесстрашие публики.
На харьковском базаре стакан ржи – 20 рублей, пшеницы – 25, томат – 12, деревянная ложка – 6, чайная ложка соды – 3, десяток луковиц среднего размера – 30, молоко – 80 за литр и его трудно достать.
Федя собирается делать печи-буржуйки – надо и мне одну для посёлка.

5 января. Вчера с утра пришёл Харченко В.В. с женой Ольгой и девочкой. У них в доме температура 0 градусов. Дом пятиэтажный, надежд на центральное отопление нет. Федя хочет им сделать печку-буржуйку. Железо они достали с фабрики.
Рассказывают, что на базаре продают отравленное постное масло. Будто бы немцы дают его есть пленным: если отравление происходит, то подопытному производят выкачку желудка. Зерно будто бы испорчено керосином.
Немецкие солдаты, судя по «нашим», получают из Германии подарки – конфеты, пряники, вино – и всё неплохого качества и в большом количестве. Это не вызывает удивления: ведь ими ограблены богатая Франция, Бельгия, Голландия, Сербия, Греция. Всё это подаётся культурно - в хороших обёртках или коробках. Коробки для сигарет даже излишне прекрасны. У немцев много бумаги, газеты, журналы. Правда, наши квартиранты – шофёры и при штабе, и сами по себе культурные ребята. Но о культурности немцев и приличном поведении солдат говорят и все знакомые, общающиеся с солдатами и офицерами. Правда, в деревнях говорят иное, но, в общем, ничего похожего на то, что писала «Правда».

7 января. Вчера рассказывали (О.Б.С.), что наши скинули на город прокламации с нарисованными танками и обещанием выгнать немцев из Харькова. С другой стороны, со слов якобы немцев, красные далеко отброшены от Харькова.Есть слухи, что дела немцев ухудшаются и многие боятся прихода красных – как бы не устроили резню, какую будто бы устроили в Туле и Орле. Это, вероятно, враньё и может быть пускаемо немцами. Правда, приход красных грозит ухудшением продовольственного положения, и так из рук вон плохого.
Рассказывают ещё, что кубанские казаки, а может быть, и донцы, передали немцам, что они не хотят красных, но не желают и немцев.
На железной дороге всё сокращают штаты – над каждым начальником службы имеется начальник-немец. Можно бы уже открыть пригородное движение, что улучшило бы продовольствие города, но немцы не разрешают.
Федя возится с коллекционированием почтовых марок, за что получает плату хлебом. Мы сейчас едим хлеб из пшеницы, размоченной и смолотой на мясорубке, с добавлением отрубей. Его недостаток – обе корки жёсткие с неразмолотыми зёрнами. Каша из раздробленной и поджаренной пшеницы очень хороша – вроде гречневой.
Сегодня праздник Рождества по старому стилю. Занятий нет. Газета с 30 декабря почему-то не выходит. Начинается сбор тёплых шуб и валенок для немцев. Но ведь здесь в городе нет шуб, да и валенки редки. Объявлений об этом нет, пока через управляющих домами.
Был у Глущенко, он лежит больной. В прошлую субботу, идя со службы в Управлении дороги, он три раза упал и после последнего падения не смог подняться. Его подняли женщины и отнесли в контору дома, уложили на кушетку. Случайно бывшая тут его сослуживица сообщила о нём домой. Но забрать его не могли: было уже больше четырёх часов. Пришлось им ночевать там же. Утром ни извозчика, ни машины достать не удалось. Наш уличный дворник с парнем взяли его под руки и доставили домой. Ослабело сердце, на службе холодно, скользкая лестница на 4-й этаж, дорога туда и обратно 8-9 км по 25-градусному морозу – молит о скорейшей смерти.
Вася третьего дня отморозил нос. Кожа вздулась – неудачно среди дороги вздумал оттирать снегом.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

21 декабря. Всё ещё рвутся мины, заложенные нашими. Дня три назад взорвалась мина около посёлка «Здоровье», под мостиком. Погибли трое русских и один немец.

22 декабря. Вера принесла хлеб, полученный за коллекцию марок. Федя идёт в посёлок для обмена ботинок на картофель. Немецкие солдаты привезли машину хороших дров.
На фронтах затишье. На базаре продолжается мена и безумные цены: десяток картошек 50 руб, молоко – 60 рублей за литр. Открываются буфеты и столовые – обеды баснословно дороги: до 80 рублей за скромный обед.

24 декабря. Вчера Федя привёз на маленьких санках из посёлка картошки и овощей.
Федя получил предпраздничный паёк: 400 г конины и полкило зерна. В.Ф. тоже, но зерна (ржи) 2 кг, конины – 400 г и два огурца. Говорят, в гор. управе паёк увеличили на 0,5 кг кишок.
По городу встречаются трупы, предполагают, что умерших от голода, в том числе, на льду Лопани. Голод идёт и частично пришёл. Хлеба не дают и неизвестно, когда дадут, хотя нормы объявлены: работающим – 400 г, детям от 5 до 16 лет – 300 г, а прочим – 200 г.
Началась регистрация инвалидов.

25 декабря. Вчера у нас был Святочный вечер: была кутья, пирог с капустой и чай. Детям – ёлка с очень скудным подарком. С праздником Рождества некое недоумение: газета «Рiдна Украина» провозгласила праздник по старому стилю, т.е. 7 - 8 января, но немцы ведь празднуют 25 – 26 декабря, должно быть, поэтому городская управа празднует 25 – 26. Вот первый казус – газета назвала как-то Украину как переход от бескультурной Великороссии к культурной Европе, а в деле праздника отстала от Европы.
Вечером немецкие солдаты дали нам чёрный хлеб, вероятно, за мытьё посуды, и детям – белый сладкий хлеб. Потом пригласили детей на свою ёлку и дали им конфет. У них вечером собрались товарищи - до 10 часов пели песни и даже играли на гитаре.

27 декабря. Вчера Галя вернулась из посёлка. Вера пока осталась там в надежде получить картофель за Федины ботинки. Власовна усиленно зовёт меня в посёлок, обещает прокормить.
Путешествующие за продуктами в обмен сообщают, что в деревнях их встречают не всегда ласково – деревня сыта и промтоварами. Горожане – нищие и как к нищим к ним и относятся. В деревнях много зерна, всякого хлеба, овощей – и своего, и от разгрома совхозов, колхозов, грузов со станции и даже…от устраиваемых крестьянами крушений товарных поездов. Поэтому в деревнях гнали самогон и пили. Несколько хуже было в тех деревнях, где стояли немецкие солдаты. Там частенько забирались куры, гуси, свиньи – или даром, или за явно преуменьшенную цену.
В газете – интервью Риббентропа. У них всё хорошо: если отступают, то чтоб выровнять линию фронта, укоротить. Напрасно радуются английские газеты: с Россией будет покончено в будущем году. Виновник войны – Рузвельт. Его он называет психопатом.

28 декабря. В.Ф. хотел ехать на автодрезине до Ахтырки за продуктами. Пошёл в половине седьмого утра и вернулся в 9 – машина в ремонте. А дела с продовольствием всё хуже и хуже. У нас ещё сносно пока, главное – нет картофеля. Сегодня мороз минус 19 градусов. Ехать в посёлок – боюсь холода. Здесь у меня так тепло и даже уютно, хотя и шумно.
Зашёл к Величко. От них возят уголь в дом № 5 девчата, хлопцы и 1 немецкий солдат. В доме рубят стол, сняли дверь. Положение в доме отчаянное. Мария Фед. пришла и заплакала. Оля вышла к возящим уголь и дрова, угрожала комендантом, но на неё не обратили внимания – она забилась в истерике. Какое-то у них бессилие и какие-то все ненормальные. П.В. просит, чтобы я взял его с собой в посёлок – жить будет у меня, а кормиться будет у В.В. Но я знаю, что В.В. не захочет принять его – он и сам живёт будто бы плохо. Да откровенно говоря, сам вид полуживого П.В. отравит мне существование, и само по себе не особо радостное. Я отказал, т.к. и сам не знаю, когда решусь туда ехать.
В.Ф. и Маруся двинулись за продуктами по направлению к Люботину и дальше, надеясь пробраться железной дорогой до Ахтырки. Отчаянное предприятие – мороз минус 20, но хотят добыть-выменять продукты питания.

29 декабря. В аптеке усиленно разбирают гематоген. В таблетках – у нас разобрали, жидкий – по рецепту врача. Сегодня одна женщина взяла два флакона и хотела взять третий, но не дали. Питательное средство!
Рассказывали: отремонтировали прачечную, немцы забрали бывшее там бельё, а потом прогнали представителей горуправы: прачечная – для немецких солдат.
А воды в водопроводе у нас что-то нет. Берём воду из реки и кипятим.
Федя вполне резонно собирается бросить вторую службу, а свободные дни занять ручным ремеслом.
Горит Дом Красной Армии. Предполагается, по неосторожности немецких солдат, живущих там. Наши квартиранты дали хлеба и почку.

30 декабря. Всё утро слышны выстрелы и, может быть, взрывы. В аптеке уже разобрали всю вату.

31 декабря. Галя получила пропуск и полагала, что ей дадут возможность ехать по железной дороге. Однако после долгих мытарств ей предложили идти пешком до Люботина, а там воля немецких солдат – могут посадить на поезд, а могут и не взять.
Вечер. В.Ф. и Маруси ещё нет – беспокоимся. Надо бы хоть как-то отметить канун нового года. Немец Якоб собирается в школу праздновать Новый год. Говорит: «Шнапс будет».
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

10 декабря. Вчера вечером принял ванну. Голову не мыл, да и то еле управился. Спасибо, Федя помог – облил меня и спину вымыл.
Вышел первый номер газеты «Новая Украина». Цена номера – 50 копеек. Редактор Петро Сагайдачный. Говорят, первоначальный редактор В.И.Шостенко с помощником арестованы.
Помещена речь Гитлера на съезде национал-социалистов в Мюнхене. Речь умная, но пожалуй, слишком самонадеянная. Между прочим, он говорит о нетерпимом положении, когда наиболее плодородная страна (СССР) не может прокормить себя. Живут в СССР хуже, чем где-либо, и конечно, не сравнимо с Германией. К сожалению, это вполне верно. Я вижу жизнь двух солдат-шоферов, что живут у нас. Ребята культурные, получают газеты. Полны патриотизма, хвалят жизнь на родине и своего фюрера. Гитлер не хочет угнетать завоёванные страны. Он только хочет справедливого распределения территорий – в Германии тесно. В войне он винит жидов и англичан, акционеров жидовских предприятий, желающих затянуть войну для своих прибылей. Уверяет, что солдатам запрещено грабить в завоёванных странах, что за грабежи там наказывают сильнее, чем в Германии. Он не хочет штурмовать Ленинград, чтобы не губить зря солдат. Он уверен, что голодный Ленинград сдастся.
В газете на первой странице заголовок: «Пред брамами Москвы. На руинах». Приветствие Гитлеру. Много места отведено зверствам большевиков – разрушению зданий, освещения и водопровода. Подтверждено сожжение политических арестованных в домах НКВД (несколько сотен) и расстрел эвакуированных из Харькова.

12 декабря. Все эти дни слышны взрывы – иногда от них дрожит дом. Это немцы взрывают устои мостов и ненадёжные стены разрушенных домов. Кладут чересчур сильные мины – в соседних домах оставшиеся стёкла вылетают.
Вчера у наших некоторое торжество: В.Ф. и Федя достали конину – около 1,5 кг Феде дали на службе.
В.В. рассказала, что пленные, которые топят печи квартирующим у них немцам, хлебали ложками помои, что выливаются во двор. Все сообщают, что пленные голодают.
Несколько дней назад вечером в клинику железнодорожников пришли немецкие солдаты и стали у жившей там делопроизводительницы требовать ключи от кабинета. У неё ключей не было, и они стали ломать дверь, разбивая стеклянные ручки – требовали спирта. Она дала им, Они тут же выпили и стали требовать директора. К директору поликлиники, который жил недалеко, они пошли вместе с ней. Привели директора, заставили его открыть все кабинеты, как будто для поиска оружия. На самом деле они разыскивали спирт и забирали его. Хирургические инструменты они скидывали на стол, обещали прийти за ними, но не пришли.
На другой день директор обратился с жалобой к немецкому коменданту. Тот велел напечатать объявление, строго запрещающее что-либо брать из больницы, и предложил директору прикрепить это объявление к наружным дверям клиники.

13 декабря. Получил для себя и для Веры чуть ли не 7 кило томата – за 9 руб. При получении создалась небольшая очередь у подвальчика магазина. Прохожие останавливались, добиваясь и себе получения томата, соглашаясь тут же уплатить пай. Стоило великого труда разъяснить, что получают только члены кооператива, что запись уже прекращена.
В газетах пишут: Япония объявила войну Англии и Америке и уже сумела воздушным флотом нанести вред военным силам Америки, находящимся на островах. Потом Германия объявила войну Америке. Речь Гитлера в Рейхстаге это объясняет необходимостью открыто воевать с Америкой, так как Соединённые Штаты давно уже, не стесняясь, помогают врагам Германии.

14 декабря. По городу расклеен приказ: жидам по происхождению и смешанного происхождения выселиться в 10 участок за тракторным заводом и в казармы-бараки строительного треста – там же. Срок -16-ое, т.е. два дня. Расстояние до этих бараков от центра города – до 10 км, перевозочных средств не даётся, на новом месте квартиру отводит старшина жидов. Освобождённые квартиры занимать запрещается под угрозой расстрела. Евреи, найденные в городе после 16-го, будут расстреливаться.
Ко мне зашёл бывший мой десятник А.С.Макаров. У него солдаты пытались пограбить – он застал их у погреба, требовали ключи, грозили сломать замки. Он пригрозил им жалобой в штаб и пошёл штаб искать. По дороге увидел немецкого офицера, потащил его к себе, но у погреба солдат уже не было. Оказалось, их уже четверо и они забрались в квартиру. Увидев офицера, вытянулись. «Я велел женщинам отнять у них награбленное». Солдаты ушли с офицером.
Встретил В.С.Фляйда, идущего из церкви. Рассказывал мне о благолепии службы. У меня, однако, подозрение, что и в церковь-то он отправился ради того, чтобы отвести намёки на его еврейское происхождение.

15 декабря. Рассказывают, везде по городу идёт переселение евреев в отведенную для них часть за городом. Едет беднота. Кто-то говорил, что их будут там расстреливать. Видел и я это шествие. Старые женщины с детьми тащат узлы, чаще санки – по асфальту тяжело. Изредка везут добро на лошадях. Украинцы высказывают злорадство. Подростки 12 – 16 лет смеются. Движение всё идёт по Старо-Московской улице, почти непрерывной лентой.
памятник, Харьков, университет, Каразин

День за днём (1941 - 1942 гг). Ф.А.Кондратьев

29 ноября. Вчера говорили, что слухи о мире и московском перевороте – утка досужих людей. На Харьков налетают русские бомбардировщики, да и немцы отвергают слухи о мире.
На улице ряд подвод, в которые впряглись по четыре человека пленных, везут мебель в казармы и, очевидно, не из близка. На фронте без особых перемен – по немецкой сводке.
Маруся и Галя двинулись в посёлок за продуктами. К ним хотела присоединиться Галина Рауман. Погода пасмурная, минус 4 градуса.
Говорят, на Новосёловке застрелили мужчину, вышедшего закрыть ставни после четырёх часов. Темнеет в пятом и даже в пять, а керосина ведь нет.

2 декабря. Вчера вернулись из посёлка Маруся с Галей. Принесли каждая по полтора пуда груза. Хорошо ещё, что было тепло. Там солдаты взяли ещё трёх куриц, немного пшеницы. Принесли остаток пшеницы, фасоль, горох, картофель и 3 л молока. Там молоко по 20 руб. за литр.
Прибывшие из Киева сообщают, что там в магазинах ничего нет. На базаре есть всё, но страшная дороговизна: сало – 500 руб. за килограмм, буханка хлеба – 90 руб. Хлеб дают по 200 грамм.

3 декабря. В 6 утра Маруся с Галей Величко пошли на Сабурку за лошадиным мясом. Маруся вернулась в половине десятого – её очередь 241-я.
Написал заявление в члены кооператива. Вступительный взнос 75 руб. Есть надежда получить томат и капусту. То же предложил В.Ф. и Феде. О них нужно поговорить с Гончарко.
Имеется приказ снести всё награбленное по указанным адресам – продукты в трёхдневный срок, промтовары и оборудование – в пятидневный. При нахождении – дело передаётся немецкому командованию. Едва ли окажутся снесенными продукты – за полтора месяца их успели съесть, а из прочего снесут, вероятно, только кровати и шкафы, да и то далеко не все.

5 декабря. Вчера встретил на улице старого знакомого, фамилию коего забыл (он был в ссылке с Кржижановским). К нему вернулся из плена сын – врач с тремя ранениями. Врачей и инженеров, обслуживавших армию, немцы в плену не задерживают. Он от Киева ехал до Полтавы, а от Полтавы – пешком с товарищем-врачом. Дорогой крестьяне давали им есть, хуже было от Люботина, где рабочие готовы были у них отнять.
Подтверждается расстрел до 30 тысяч евреев в Киеве на Лукьяновском кладбище – велели положить меховые вещи в одну сторону, прочие – в другую, потом отвели их в сторону и расстреляли из пулемётов.
Рассказывал: Киев мог защищаться, было чуть ли не три армии, но им велено было эвакуировать Киев. В Голосеевском лесу наши окружили несколько полков немцев, собиравшихся вступить в Киев с музыкой, и уничтожили всех.
Рассказывалась такая сцена: отряд застрял в болоте под обстрелом немцев. У медсестры раздроблена нога, просит врача пристрелить её, но он не решился – перевязал ей ногу и ушёл. Что с ней, не знает.
Когда сын вошёл в дом, то он и жена расплакались, обнимая сына. Видевшие эту сцену три немца-квартиранта затуманились, вероятно, вспомнился им и свой дом и возможная встреча.
Радио сообщило, что англичане высадили в Гонконге 60-тысячное войско – австралийцев (против японцев ?).
Читал или, вернее, просматривал немецкие газеты «Ost-фронт» за 1 и 2 декабря. Газета считает главным виновником продолжающейся войны Рузвельта.
Сообщают, что в Ростове-на-Дону красноармейцы перед приходом немцев переоделись в штатское и при проходе немецких войск обстреливали их из домов. Тогда немцы вывели войска из города и обстреляли центр из орудий. Сколько жертв…
Передают, что Гитлер через турецкого посланника предлагал СССР мир – при условии отторжения Украины. Наши не согласились, так как Украина – неразрывная часть Союза.
Вчера был праздник «Введения во храм Пресвятой Богородицы». Служилась обедня в Гольберговской церкви на Заиковке на украинском языке. Народу было много.

9 декабря. Вчера был в 5-ой поликлинике. К зубному врачу было уже поздно, пошёл к терапевту. В его кабинете температура около минус 2 град., холоднее, чем на улице. Получил два рецепта. Насилу добрался до дома. И в правлении кооператива, и дорогой говорили, что возвращающиеся из СССР описывают тяжёлое положение беженцев в поволжских городах – теснота, дороговизна, болезни, хуже, чем здесь. Вспомнил Вероню. Пожалуй, было бы лучше, если бы она была здесь. Прожили бы в посёлке.
Опять пошла вода. Надолго ли?