ngeorgij (ngeorgij) wrote,
ngeorgij
ngeorgij

Categories:

Израильский Харьков (1)

Анатолий Шехтман, заместитель председателя Израильской федерации клубов харьковчан, Иерусалим, Израиль

Когда несколько лет назад в большом зале Дворца наций (Биньяней-а-Ума) в Иерусалиме проходил концерт программы Эдуарда Успенского «В нашу гавань заходили корабли» и я принимал в нем участие как один из победителей отборочного конкурса, имея право на две песни, я сказал, что жертвую одной из них ради короткого монолога. Который, в общем, как бы и не монолог, а виртуальные цветы к виртуальному памятнику одного харьковчанина.
Я напомнил Успенскому его давнее утверждение о том, что идею первоапрельских юморин предложил Марк Розовский в 1964 году, и сказал, что это ошибка. Много раньше первоапрельский вечер состоялся в ХЭТИ (Харьковском электротехническом). Было это в сорок девятом году. Проводил тот вечер тогдашний комсорг института Миша Вайнер. О нем, его бесчисленных придумках и том вечере в городе ходили легенды. «Ровесник Октября», до войны окончил летное училище, во время войны летал к партизанам, красивый, с неизменной трубкой, он до лысины и седины был демократичным и молодым. Я поступил - уже не в ХЭТИ, а в ХПИ - в 1951 году, но изредка поздно вечером, по дороге из института домой, забегал к Мише (он тогда работал начальником ОТК на «Электроприводе») в квартиру на Фрунзе. И мы с Мишей и народом варили глинтвейн, трепались и пели студенческие песни.
А потом - начиная с пятьдесят третьего, - уже с нашим активным участием, были утверждение и расцвет жанра первоапрельских капустников на электроэнергетическом факультете ХПИ и в институте. И была знаменитая ленинградская «Весна в ЛЭТИ». И я рискну утверждать, что те капустники были в чем-то предтечей КВН, а студенческие песни тех лет - предтечей песен бардовских. Но все то было потом. А тогда, в сорок девятом, было начало. Неразрывно связанное с именем города, которому исполнилось триста пятьдесят лет.
Дочь привезла мне из Харькова проект Алексея Игоревича Муратова: создание компакт-дискового фильма «Харьков - генератор идей» («Умный Харьков»), направленного на формирование, как говорит автор проекта, имиджа интеллектуального центра мирового масштаба. В проекте содержался призыв к созданию общности имиджмейкеров Харькова.
Идея интересная, оправданная и актуальная. Помню прочитанные в газете еще в юные годы строки (по-моему, Бориса Котлярова):
А что такое Харьков? Ерунда.
В истории помянут очень глухо.
Он рос, как все другие города,
Лишь обогнав в размерах Богодухов…

В чем же изюминка, «особость» облика Харькова? Многие из нас, харьковчан, где бы мы ни обретались, в разные моменты жизни задавали и задают себе этот вопрос.
Говорят, издали виднее. Я пишу эти строки в Израиле. Эта статья в чем-то - исповедь, а больше - рассказ об опыте укоренения моих теперь уже дважды земляков на исторической родине и, в этом контексте, о вкладе, вносимом этим опытом в поддержку харьковского имиджа.
Мне кажется достаточно точным и созвучным собственному представлению направление, предложенное Алексеем Муратовым («Харьков - генератор идей»). А из разных возможных формулировок выбираю такую: Харьков - город высокого интеллекта и творческой активности (пассионарности), эксклюзивов и первооткрывательства, изящных решений и оригинальных выражений. Расщепление атомного ядра и Госпром - пионер конструктивизма в архитектуре, упомянутые апрельские вечера и «тремпель» - харьковское фирменное название плечиков, на которые вешают одежду. И многое-многое другое (примерам несть числа)…
Не буду говорить о сонме великих, в разное время живших и творивших в этом городе. Об этом, как и об исторических предпосылках такого имиджа, было, есть и будет, кому говорить. Но скажу еще о субъективном ощущении, которое я пронес через годы и расстояния и привез на Землю Обетованную: какой тесной коммунальной квартирой был тогда наш Харьков, где в пределе «все знали всех»! Большой город с небольшим Нагорным районом, где почти рядом - мой ХПИ, ХГУ, ХМИ, ХАДИ, ХИСИ, ФТИНТ и т.д., и т.п. Так что словосочетание «национальность - харьковчанин», очевидно, столь же правомерно, как и «национальность - одессит».
Конечно, много-много лет мы жили одновременно в двух параллельных мирах, где рядом с миром харьковской ауры и взаимного притяжения существовал мир реалий доисторической родины. В котором мое еврейское племя держали, не пущали, давили (у каждого из нас таких историй - выше крыши). И Харьков в этом отнюдь не был исключением. И все, чего мы добивались, было - не благодаря, а вопреки. Но этот параллельный изуверский мир правил бал на всей огромной территории - от Калининграда до Сахалина. Так что, повторюсь, сегодня речь не об этом - тема другая. И о союзе БИЛУ - харьковских первопроходцах от сионизма - лучше расскажут историки. Мой рассказ - о современниках, товарищах по общей судьбе с попыткой представления панорамы в ее многообразии: свершения на этом нелегком пути - в работе, творчестве, приобщении к культуре, а для многих - в возвращении к Торе, еврейской традиции.
Итак, мы - здесь. В стране, площадь которой равна площади Харьковской области, а население - существенно меньше московского. Да еще приехавшее из 102 стран, где говорило на 82 языках. Маленький народ с великой историей, дыхание которой - на каждом шагу. Всего 55 лет современной государственности. Скудные природные ресурсы. Рукотворный оазис в пустыне. Огромные достижения и несусветный бардак. Огромные, порой непреодолимые, внутренние противоречия. Далеко не лучшие соседи и «сожители». Отсутствие понимания и поддержки со стороны «цивилизованного мира» (за одним, но важным, исключением). Такая вот страна. Наша страна. Моя страна.
По разным приблизительным оценкам, «израильтян харьковского разлива» сегодня в стране от 18-20 до 30-35 тысяч. Это люди разного возраста, с разным прошлым статусом и репатриантским стажем. Большинство - репатрианты последней волны (с начала 90-х гг. по настоящее время). Есть «ватики», приехавшие на 10-15 лет раньше, в том числе, правозащитники, активисты сионистского движения. Есть и люди, живущие в стране много лет. Один из них - человек судьбы исключительной, заслуги которого перед государством огромны. Зовут его Эфраим Ильин (Илин).
Сейчас ему девяносто три. Родился в Харькове в семье сиониста. Приехал в Эрец-Исраэль в двенадцатилетнем возрасте, до сих пор сохранил хороший русский и прекрасную память. Создал серьезный капитал, обзавелся полезными контактами в Европе. Действовал в ЭЦЕЛе. А теперь слово историку Меиру Паилю: «Илин был ключевой фигурой в процессе закупки и доставки первой крупной партии оружия для еврейских боевых отрядов в Эрец-Исраэль в период Войны за независимость. Эта партия оружия была выгружена в тель-авивском порту 3 апреля 1948 года. Доставка была проведена на судне «Нура», которое Илин приобрел в Италии. Было бы невозможно прорваться к Иерусалиму, если бы не это оружие, поступившее в решающий исторический момент». Потом он создал израильскую автомобильную промышленность (первый автомобиль подарил Бен-Гуриону). Содействовал Пересу (тогда - генеральному директору министерства обороны) в приобретении партии самолетов для ВВС страны. Подарил стране коллекцию картин. И это далеко не все…
В 1951 году мы выпускались из параллельных классов харьковской 82-й мужской школы и получали одинаковые золотые медали. Интересная деталь: он собирался поступать на физический факультет университета, а я на филологический. Но в приемной комиссии нам обоим сказали, что мы там не пройдем медкомиссию. «Другого способа «зарезать» человека с золотой медалью тогда не было» - это его слова. И мы оказались в политехническом: он на радиофакультете, а я на автоматике и телемеханике.
О том, что он очень талантлив, уже тогда знали многие - и не только на радиофаке. Через много лет Яков Ейнович Айзенберг достиг высот, буквально космических, став Генеральным конструктором систем управления ракетно-космической техники. Рассказывали, что, когда разработчики ракетных двигателей говорили, что двигатель - сердце ракеты, он усмехался и говорил: «Разрабатывайте сердце, но если нет мозга, никуда ваша ракета не полетит» …
Лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и Украины, премий имени В. М. Глушкова и В. Н. Челомея, заслуженный деятель науки и техники Украины, член десятка академий наук, профессор, блестящий ученый и организатор, он, несмотря на пресловутую графу, возглавил в нашем Харькове элитарную корпорацию «Хартрон» и руководил крупнейшими проектами в области создания ракет-носителей, космических аппаратов, международных космических станций. Работал с корифеями ракетостроения Королевым, Янгелем, Челомеем, Мишиным, Глушко и многими другими, академиками Харитоном, Зельдовичем. Встречался с «отцом» водородной бомбы Эдвардом Теллером, Лео Сциллардом. По словам Владимира Горбулина, советника Президента Украины по вопросам обороны, Теллер после встречи с Айзенбергом сказал: «Теперь я понимаю, почему мы могли и не выиграть оборонную инициативу»…
Человек широчайшей эрудиции и огромных познаний в разных областях, он был поразительно демократичным, доступным. В Израиле жил в Раанане, выступал с блестящими лекциями, работал над воспоминаниями.
Мы разделяем боль утраты с семьей и близкими Якова Айзенберга. Мы будем помнить тебя, Яша. Харьков будет помнить тебя.
Вернемся к большой алие. Конечно, по стартовым условиям абсорбции в Израиле, выходцы из Харькова практически не отличались от выходцев из других регионов доисторической родины: здесь и объективная ситуация маленькой страны, не развивающей отдельные отрасли и направления деятельности, и - порой - «круговая оборона», и другие субъективные препоны…
Ниже - картина, сложившаяся в моем представлении. Исходные данные для ее создания мне поставляли достаточно цепкая память, широкий круг товарищей и знакомых, который складывался тогда (помните: «…все знали всех…») и расширяется сегодня, а также глаза и уши. Говоря языком математической статистики, это не очень представительная выборка из генеральной совокупности харьковских израильтян. При таком подходе - а другого не вижу - неизбежны неполнота, неоднородность материала и неточности, за которые авансом приношу извинения.
Забегая вперед, рискну сделать вывод: харьковчане в Стране Израиля - непропорционально заметная общность. Здесь, видимо, активно участвовала харьковская пассионарность, помноженная на пассионарность еврейскую.
Какой из регионов исхода мог бы представить столь внушительный, и по уровню, и по количеству, отряд действующих ученых - физиков и математиков? Профессора-физики Марк Азбель, Александр Воронель, Фридрих Басс, Валентин Фрейлихер, Сергей Гредескул, Юрий Кагановский, Юрий Блиох, профессора-математики Владимир Азарин, Валентин Мацаев, Вадим Ткаченко, Михаил Содин, доктора Евгений Бухштаб, Лариса Ватова, Владислав Карпачевский, Юрий Любарский, Нина Фогель и многие-многие другие. В прошлом - сотрудники ФТИНТа, ИРЭ, УФТИ, ХПИ, ХГУ и других институтов «там», а также пришедшие в науку уже здесь, сегодня они плодотворно работают во всех университетах и других научных центрах Израиля.
Старшие из них выходили на уровень высших мировых стандартов в условиях железного занавеса, но, по выражению Исаака Ньютона, «стояли на плечах гигантов». Их недальним предком был Л. Д. Ландау. Их учителями были И. М. Лившиц, братья А. И. Ахиезер и Н. И. Ахиезер, А. В. Погорелов, А. Я. Повзнер - блестящий список можно продолжать…
Профессор Антонина Леонтьева до 1997 года успешно работала в Харьковском и Донецком физико-технических институтах, а здесь подготовила к печати, по-моему, замечательную книгу воспоминаний. Ее название - «Саркофаг науки. Хроникальная повесть о физиках», а посвящение - светлой памяти ее недавно скончавшегося супруга, профессора Бориса Сухаревского, тоже выпускника ХГУ, до репатриации - заместителя директора ДонФТИ. И там есть такие строки:
«Их была «прорва» - талантливейших студентов физико-математического факультета. Такого фейерверка гениев науки, какой выдал физмат в 50-е годы, ни до, ни после университет не знал. Подобно Земле «на четырех китах, физическая наука Украины держалась, в основном, на выпускниках 51, 52, 53 и 54-го годов прошлого столетия».
Первые три имени в списке - из этой славной когорты.
Азбель и Воронель - из племени «отказников» - живут в Израиле дольше других.
Марк Азбель - соавтор (вместе с незабвенным Моней Канером) выдающегося открытия - эффекта Азбеля-Канера, обладатель многих премий и званий, сегодня - эмеритус-профессор (почетный профессор) Тель-Авивского университета. Круг его научных интересов очень широк: наряду с физикой, он занимается биологией и исследованиями в области математической теории общественных наук, где за короткий срок добился результатов мирового класса.
Александр Воронель - тоже состоявшийся очень крупный физик, автор серьезного научного открытия, в прошлом - сотрудник Объединенного института ядерных исследований в Дубне, борец с Системой, много лет успешно сочетает основную работу в том же университете с литературной и редакторской деятельностью, являясь редактором одного из трех издаваемых в Израиле харьковчанами журналов - общественно-политического и литературного журнала «22» со знаменитым для нас, харьковчан, номером 106 («ностальгическая география: Харьков»).
Снова обращусь к А.Леонтьевой:
«Фред Басс … работал в Харьковском институте радиофизики и электроники и получил первоклассные результаты как по теории электромагнитных волн, так и по прикладным направлениям, имеющим важнейшее оборонное значение. Сейчас … успешно работает в Израиле». Фред - заслуженный деятель науки и техники Украины, почетный доктор ХИРЭ, член Академии электромагнетизма США, лауреат премии за выдающиеся достижения в области радиофизики Американского института радиоинженеров и т.д. Хорошо и давно зная Фреда, отмечу одну из важнейших сторон его деятельности - неутомимую подготовку ученых высокого уровня, которые успешно работают в разных регионах планеты: от академика НАНУ Владимира Яковенко, директора Института радиофизики и электроники в Харькове, до молодого израильского доктора Виктора Просенцова.
Один из них - Валентин Фрейлихер (приехавший в страну много раньше Басса), наряду с другими ипостасями, сейчас - директор центра исследований Земли из космоса Бар-Иланского университета. И здесь я не могу не отметить успешную реализацию в этом круге «принципа репки», взаимной поддержки коллег - безусловно, на пользу науке и стране.
Можно было бы немало рассказать и о других лицах этого блестящего и неполного списка.
А недавно я познакомился с Узиэлем (Юрием) Сандлером, сыном моего товарища Миши Сандлера, харьковчанина, председателя комитета Союза ветеранов - борцов против нацизма иерусалимского района Неве-Яаков. И вспомнилось давнее.
В начале шестидесятых бывший завуч младших классов моей 82-й школы (а потом, как мне рассказали, ставший ее директором) украинский учитель Иван Федотович Бульба создал замечательную 27 физико-математическую школу на Москалевке. Эта школа стала плацдармом для запуска на звездные орбиты многих талантливых ребят. Одним из них был выпускник первого выпуска Юра Сандлер. Он окончил московский физтех, стал ученым-физиком, работал в Москве в академических институтах, писал капустники в Красноярске. Кто мог провидеть, что на рубеже тысячелетий Узиэль станет фул-профессором иерусалимского института Махон Лев (политехнический институт с религиозным составом преподавателей и студентов), увенчанным многими регалиями, и одновременно - активным членом религиозного движения Хабад? А на встречах харьковчан в Израиле будет звучать очень хорошая песня о двадцать седьмой, написанная моим товарищем по капустникам ХПИ, живущим в Афуле Леоном Наделем (автором вышедшей здесь книжки палиндромов, страстным популяризатором и авторитетным исследователем творчества Высоцкого):
Зубы стисни, прощайся с Москалевкой.
В школе жизни она была нулевкой.
Остановка - и дальше мчит трамвай.
Эх, Москалевка, прости-прощай!

Весьма заметна деятельность харьковчан и в других областях науки.
В сейсмологии успешно работает наш дважды земляк профессор Юрий Хазанов.
Совсем недавно - на встрече харьковчан в Хайфе - мы встретились с доктором Юрием Кацем - тоже моим школьным (только младшим) товарищем. Юра - геолог и палеонтолог - много лет преподавал и вел научную работу в ХГУ. А здесь более 10 лет занимается палеонтологией в Тель-Авивском университете.
Когда наши - давным-давно взрослые - дети были маленькими и к ним цеплялись разные детские болезни, мы обращались к харьковскому Педиатру Номер Один - доктору Эмилю Любошицу. Он давно в Израиле и в прежние годы его популярность в Иерусалиме была не меньшей, чем в Харькове.
Израиль - маленькая страна, в которую с нашей доисторической родины приехало огромное количество высококлассных специалистов в разных областях, людей, генерирующих перспективные идеи. Оптимальное использование этого богатейшего потенциала - серьезная национальная проблема. За хотя бы частичное ее решение взялись энтузиасты из репатриантского племени, имеющие высокую деловую квалификацию и организационный опыт. В нескольких городах страны они создали Дома технологии, где аккумулируют интересные проекты, ищут спонсоров, организации для их продвижения и сами участвуют в их реализации. А одновременно содействуют трудоустройству. Два из них возглавляют харьковчане: Валентин Кошарский в Хайфе и Авраам Шарнопольский в Иерусалиме. Оба - мои товарищи. С Валей (хоть и в разное время) мы учились на кафедре автоматики у Олега Николаевича Суетина. Работал в государственных фирмах: был главным конструктором АСУ промышленного строительства Харькова, затем организовал вычислительный центр в Украинском институте по проектированию железных дорог. В годы перестройки создал один из первых в городе компьютерных кооперативов, организовал в Киеве Всеукраинский профсоюз работников научно-технических кооперативов и предприятий, а в Харькове - два его областных комитета, работающих и по сей день. Здесь он - плюс к другим обязанностям - председатель оргкомитета Израильской Федерации клубов харьковчан, активно готовящейся к юбилею города. А с Абой мы делали капустник на факультете в 1953 году. Потом, работая в Северодонецке, он стал обладателем премии Академии наук им. Вавилова за активное участие в создании системы регенерации отходов жизненного цикла космонавтов.
Среди «генераторов идей», авторов интересных проектов, естественно, также немало харьковчан. В Иерусалиме, например, доктор Анатолий Качан, много лет трудившийся в ХИСИ, Владимир Черенков, бывший сотрудник завода им. Малышева…
А 180 трудоустроенных Шарнопольским высококлассных специалистов - это число не впечатляет?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments